Том 2 № 4 (2024)

В статье рассмотрены вопросы развития Института (с 1976 г. — Академии) общественных наук (АОН) при ЦК Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) с 1951 по 1990 г., ее повседневная работа по формированию собственного коллектива преподавателей и сотрудников и подготовке аспирантов и слушателей для правящей партии ГДР. Автор видит в АОН при ЦК СЕПГ институт формирования элиты социалистического общества, с опорой на работы германских и советских историков делает вывод о «позиционном» (должностном) типе этой элиты, что было присуще и другим соцстранам, в первую очередь СССР. На примере Института (Академии) показано, как складывалась система всеобъемлющего контроля над деятельностью преподавателей и аспирантов со стороны руководства вуза. В эту систему входило составление преподавателями детальных учебных планов, конспектов лекций, разработок практических занятий, контроль конспектов аспирантов; важными формами контроля были предварительные обсуждения выступлений на конференциях, публикаций преподавателей. Повседневное наблюдение за коллективом велось на кафедрах, большую роль в этом играла библиотека с ее учетом абонированных книг читателями. Данная система создавалась и поддерживалась фактически несменяемыми на протяжении всей истории страны руководителями вуза — Лене Берг и Отто Рейнгольдом, последний бессменно был на посту директора, позже ректора Института (Академии) почти 38 лет. Автор делает вывод, что элита социалистической ГДР (в отличие от других исторических типов элиты) не была «праздным классом» в полном смысле, как это представлено в теории Т. Веблена: напротив, эта элита должна была изо дня в день доказывать свою нужность ради сохранения должности, демонстрировать приверженность марксистско-ленинской идеологии и руководству вуза и партии, трудиться для подтверждения собственной состоятельности. Это сыграло свою роль в 1989— 1990 гг., когда члены СЕПГ и, в частности, преподаватели Академии общественных © Иларионова Т. С., 2024 9 ОБЩЕСТВО И ПОЛИТИКА наук при ЦК СЕПГ потеряли свои привилегии и были не востребованы в научном и образовательном сообществе объединенной Германии. Автор опирался на материалы Российского государственного архива социально-политической истории и Федерального архива Германии, большая часть этих материалов впервые вводится в научный оборот

Статья посвящена анализу неформальных связей в СССР, которые сложились в условиях дефицита и вызванного им ограничения доступа основной части населения к ряду товаров и услуг. Специфической формой такого рода неформальных отношений стал блат — социальное явление, получившее широкое распространение в советском обществе. Блат — это особая форма личных связей, предполагающая оказание содействия в приобретении дефицитных товаров и услуг, помощь в трудоустройстве на привлекательные места и решении иных проблем. Наряду с экономической стороной блата в статье выделяется социально-групповой аспект данного явления. Приватизация публичного пространства, персонификация социально-экономических отношений способствовали формированию полуэлитных социальных групп, претендующих на особый статус в обществе всеобщего социалистического равенства, тяготившего значительную часть населения в последние десятилетия существования СССР. В статье ставится под сомнение решающее значение потребительских настроений в деле формирования блата. Также отвергаются предположения о решающей роли дефицита и незащищенности человека в вопросе образования такого рода неформальных отношений. Дефицит был не причиной, а катализатором развивавшейся в советском обществе социальной дифференциации населения и формирования специфических социальных групп, близких по значению к сословным. Представляется, что потребности социального ранжирования являлись решающим фактором в вопросе группообразования. В условиях размытости социальных границ и аморфности статусных групп возросло значение маркеров престижного потребления, свидетельствовавших об обладании человеком социальным капиталом, широким кругом возможностей и личных связей, открывавших доступ к ряду дефицитных товаров и услуг. Делается вывод, что блат стал важным фактором локализации социального пространства на уровне полузакрытых малых групп, что стимулировало социальное расслоение советского общества не столько на экономической, сколько на статусной основе

В статье рассматриваются нормативные правовые акты, регламентировавшие вопросы борьбы с преступностью несовершеннолетних в годы Великой Отечественной войны, отмечается начало этапа ужесточения уголовно-правовых методов борьбы с преступностью несовершеннолетних с принятием постановления ЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» от 7 апреля 1935 г. Анализируются показатели детской преступности, указывается на рост количества преступлений несовершеннолетних к 1943 г. в связи с ростом безнадзорности и беспризорности в чрезвычайных условиях военного времени. Приводятся методы и формы борьбы с детской преступностью правоохранительных органов, органов образования и общественных организаций. Рассматриваются примеры совершения конкретных видов преступлений несовершеннолетними. При подготовке статьи использованы материалы центральных российских архивов, а также архивов Оренбургской, Челябинской областей, Республики Башкортостан. Автор делает вывод, что в чрезвычайных условиях войны государство в связи с ростом преступности приложило все силы для борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью

В статье на примере графических работ советской художницы-авангардистки Р. М. Рабинович (1895—1988) анализируется потенциал политического плаката для изучения советской повседневности первой половины 1930-х гг. Автор приходит к выводу, что используемый комплекс визуальных источников рисует репрезентативную картину советской городской повседневности с акцентом на событийную составляющую сталинского неонэпа, знаменовавшегося снижением темпов индустриализации и упором на благосостояние советских людей. Вера в прогресс, овладение самой сложной передовой техникой, формирование нового советского человека, не только готового к подвигам за штурвалом самолета и у станка, но и заслужившего право на отдых и развлечения, эмансипация женщины и советская мемориальная культура — вот основные темы творчества художницы. Реципиент ее графических работ видит многоцветную картину советскости, созданную с подкупающей эмоциональностью. В результате возникает опасность аберрации — когда образы, транслируемые визуальным источником, программируют искаженное восприятие реальной действительности

Нумизматика Шелкового пути является важнейшим источником изучения повседневной жизни людей раннего Средневековья. Исследование монет позволяет проследить изменения политических, культурных, социальных реалий, нашедших отображение на монетах разных исторических периодов. В статье рассматриваются найденные в Китае монеты Восточной Римской империи. С точки зрения археологических находок выявлено, что солиды правителей — начиная от Аркадия (395—408 гг.) и заканчивая императором Константином V (741— 775 гг.) — появлялись (и одновременно копировались на месте) в Синьцзяне и на Центральной равнине Китая. Уже в наше время существует значительное количество музейных экспонатов, контекст обнаружения которых невозможно выяснить. Автор рассматривает три монеты: две из них относятся к царствованию Константа II (641—668 гг.) и одна — к эпохе Феофила из Аморейской династии (829— 842 гг.). Эти находки, хотя и происходят из музейных коллекций (местоположение и контекст их обнаружения неизвестны), вполне вероятно, что они появились в Китае уже в раннем Средневековье. На это указывает общая политика двух императоров (их войны с арабами и отношения с тюркскими народами), а также косвенные контакты Восточной Римской империи с Китаем в эпоху Тан. Автор приходит к выводу, что, несмотря на нахождение вне археологического контекста, описываемые нумизматические артефакты попали в Китай вскоре после изготовления (в пределах одного столетия). Стоит учитывать, что явная христианская символика на монетах не противоречит подобному заключению, так как несторианство при династиях Тан, Сун и Юань играло заметную роль в духовной культуре Поднебесной (потому монеты могли в повседневности использоваться и в ритуальных целях)

В статье описан вклад русских эмигрантов — ученых и специалистов разного профиля — в развитие науки, культуры и искусства Королевства сербов, хорватов и словенцев — Королевства Югославия — социалистической Югославии. В период с 1919 по 1923 г. Королевство сербов, хорватов и словенцев приняло более 40 тыс. беженцев из России. В этой стране многие россияне обрели работу, возможность продолжить научную деятельность и карьеру. Квалификация, знания и опыт русских были востребованы в новопровозглашенном государстве. Русские профессора восполняли кадровый дефицит в университетах, участвовали в их становлении и развитии, способствуя повышению уровня высшего образования в стране. Также русскими учеными были основаны: Зоотехнический институт, Институт сельскохозяйственных машин и механизмов, Институт удобрений, Институт почвоведения, Энтомологический институт в Белграде, Энтомологическое общество Королевства СХС, Институт микробиологии в Белграде и др. Усилиями профессора Александра Иосифовича Игнатовского в Белграде появилась первая клиника внутренних болезней. По окончании Второй мировой войны русские ученые — члены Сербской королевской академии (Сербской академии наук) стали основателями институтов при академии. Русскими учеными были заложены основы новых отраслей науки, а также военно-эпидемиологической доктрины. В организации противоэпидемиологической службы Югославии, в создании словенской криминологии, уголовной статистики также участвовали русские эмигранты. Русские архитекторы стали неоспоримыми авторитетами во всех отраслях строительной деятельности, приблизив столичную архитектуру к европейским стандартам, модернизировав архитектурный облик столицы Королевства СХС (Югославии). Оперное и балетное искусство, благодаря артистам, хореографам, сценографам из России, работавшим в Белграде, Любляне, вышло на общеевропейский уровень. Весом был вклад представителей русского зарубежья в развитие кинематографии и иные сферы культуры и искусства

В статье на примере Николая Петровича Краснова — одного из самых известных русских архитекторов, работавшего в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (Королевство Югославии), прослеживается влияние личности на преобразование культурной среды в определенных исторических условиях. Бывший главный архитектор Ялты, академик архитектуры, архитектор Высочайшего Двора, оказавшись в вынужденной эмиграции, свой талант посвятил стране, ставшей для него и его семьи второй родиной. Построенные по его проектам здания многих государственных учреждений в стиле русского академизма определили облик современной центральной части Белграда. Среди работ Краснова — проекты зданий Министерства лесного хозяйства, руд, сельского хозяйства и вод (ныне — Министерства иностранных дел Республики Сербии), Министерства финансов (ныне — Правительства Республики Сербии), Государственного архива; мост Короля Александра I; интерьеры резиденции королевской семьи Карагеоргиевичей, а также несколько проектов за пределами Белграда. Некоторые из них сегодня находятся под защитой сербского государства, получив статус объектов культурного наследия. Память о Н. П. Краснове, сохраняется сегодня в Сербском государстве. Проводятся выставки, посвященные творчеству русского архитектора. Его именем названа одна из улиц Белграда. В 2019 г. в столице открыт памятник архитектору работы скульптора Небойши Савовича

Статья посвящена 50-летнему юбилею Этнографического омского научного центра (основан в 1974 г.), который является третьим в России (после московского и санкт-петербургского) по времени создания и количеству ученых данной специальности. В ней представлены сведения о его основателе и бессменном лидере — докторе исторических наук, профессоре, ветеране Сибирского отделения Российской академии наук Николае Аркадьевиче Томилове. Приводится историографический анализ имеющихся публикаций по заявленной тематике, основанный на междисциплинарном подходе (история, философия, этнология и антропология, культурология, музеология, социология). В структуру Этнографического омского научного центра изначально входят три основных учреждения: Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского (1974), Омский филиал Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук (1991) и Сибирский филиал Российского института культурологии (1993), которые функционируют и сегодня. Анализируется история и основная тематика этнографических, культурологических, музееведческих исследований сотрудников этих организаций. Приводятся данные научно-организационной и издательской деятельности омских ученых. Особое внимание уделяется экспедиционным исследованиям, традициям празднования Дня этнографа, юбилеев учреждений и их сотрудников, другим характерным моментам академической повседневности омских этнографов

Накопленный советским государством опыт социального призрения сирот, беспризорных, безнадзорных детей и подростков имеет научный и практический интерес для организации деятельности государственных, а также общественных социальных институтов современной России, способствует выявлению определенных тенденций и закономерностей на уровне отдельных субъектов Российской Федерации в процессе становления и функционирования как государственных, так и общественных организаций, занимающихся решением указанной проблемы. Автор анализирует материальное, бытовое состояние детских домов в Новосибирской области в 1940-х — начале 1950-х гг. Особое внимание обращено на предпринимаемые местными органами власти и партийными органами меры для решения бытовых, материальных, продовольственных, вещевых и санитарных проблем детских домов. Автор утверждает, что на протяжении всех военных и послевоенных лет ситуация с поддержкой детских домов и предоставлением им всего необходимого была очень сложной ввиду социально-экономической обстановки в стране. В Новосибирской области проблемы обеспеченности детского населения были в числе приоритетных и не сходили с повестки дня как партийных органов, так и областных органов власти, а вопросы снабжения детских домов оставались актуальными на протяжении всего послевоенного двадцатилетия. Тем не менее, несмотря на военные и послевоенные трудности, со многими задачами удалось успешно справиться. Исследования проводились на основе источников Государственного архива Новосибирской области

Статья посвящена изучению проблемы детской повседневности с историко-педагогических позиций. Рассматривается динамика отношения к детскому клубу от восприятия этой формы организации досуга детей как необычности к восприятию ее как повседневности. Целью данного анализа является историкопедагогическое обоснование данной динамики с выделением педагогического потенциала детских клубов на каждом этапе их развития. Методология осуществленного анализа базируется на использовании культурологического подхода, позволившего исследовать развитие детских клубов как социокультурного феномена, содержание которого зависело от взаимосвязанных культурных и социальных факторов, а также феноменологического подхода, дающего возможность конструирования различных теоретических оснований феномена детских клубов как одного из способов организации детского досуга. В статье определена сущность понятий «повседневность» и «детская повседневность» с философских, исторических и историко-педагогических позиций, представлена история зарождения и развития детских клубов в России с рубежа XIX— XX вв. до 70-х гг. ХХ в., когда детские клубы представляли собой массовое явление, позволяющее любому ребенку удовлетворить имеющиеся интересы и потребности, а посещение детского клуба стало одной из форм детской повседневности. Определено, что предпосылкой для появления детских клубов, с одной стороны, стало понимание в среде российской интеллигенции необходимости облегчить жизнь детей беднейших слоев общества, развить их духовные и физические силы, активность, а с другой стороны, — потребность ряда прогрессивных педагогов в апробации и развитии новых педагогических подходов и педагогического опыта

Статья посвящена проблеме осуществления международной деятельности в образовательной организации высшего образования. В современном мире эта деятельность способствует интеграции вуза в мировое образовательное пространство. Центр международного образования и межкультурной коммуникации может быть одним из способов организации международной деятельности в образовательном пространстве любого вуза. Основные направления центра: информационно-рекламная деятельность; организация образовательной деятельности, ориентированной на граждан зарубежных государств; педагогическое сопровождение социокультурной (бытовая, академическая) адаптации иностранных студентов в вузе; организация академической мобильности преподавателей и студентов; содействие развитию научно-образовательных и культурных связей с зарубежными школами и образовательными организациями высшего образования — партнерами вуза. Кроме того, деятельность центра должна быть направлена на популяризацию русского языка и российской культуры среди российских студентов. Таким образом, работа центра по этим направлениям может стать инструментом организации международной деятельности вуза, его функционирование будет способствовать укреплению международных связей в области образования, науки и культуры

Отделение церкви от государства было одной из ключевых программ советского правительства, реализованной в рамках постепенной модернизации общества, которая была жизненно необходима в условиях международной турбулентности и череды геополитических кризисов первой половины ХХ в. Данный процесс невозможен без внедрения новых жизненных практик в повседневность обывателя. Подобными практиками стали регистрация гражданскими органами рождений, браков и смерти, которая до этого находилась в исключительном ведении церкви, а также разрешение гражданских разводов. Несмотря на то, что подавляющее большинство населения Курской губернии были верующими людьми, внедрение новых светских повседневных практик, как показал анализ архивных документов, не вызвало широкого социального сопротивления. Однако сам процесс внедрения был сопряжен со сложностями, связанными как с несовершенством самой советской системы управления в конце 1910 — начале 1920-х гг. и недостатком подготовленных кадров, так и с сопротивлением духовенства, которое лишалось существенного влияния на общество и доходов от совершения таинств. В этой связи государство было вынуждено применять определенные санкции, а также наказывать тех лиц, которые отказывались исполнять закон, но подобные случаи в изучаемый нами период имели единичный характер. Большинство граждан встретило внедрение новых практик в повседневность адаптацией их под уже сложившиеся традиции, что не вызывало каких-либо возражений со стороны власти. Кроме того, новые практики, в частности внедрение в семейную жизнь института развода, отчасти позволяли улучшить жизнь определенной части рядовых жителей губернии